Около каждого уважающего себя крупного города обязательно есть одно или несколько водохранилищ. А уж если речь идет о таком мегаполисе, как Москва, то и говорить нечего. Да гляньте на карту Московской области, просто озерный край, почти Карелия, честное слово! Что, нет карты? Тогда перечисляю по памяти, итак: Истринское водохранилище, Можайское, Озернинское, Рузское, Верхнерузское, Клязьминское, Пестовское, Учинское. Мало? Тогда продолжу: Пироговское, Химкинское, Пяловское...
И рыба водится всякая разная, и ехать не далеко. Благодать, одним словом! Хочется за щукой поохотиться, тогда лучше на Верхнерузское, судака уважаете, то лучше на Можайку, а если леща с густерой или плотву любите, то можно куда угодно, но лучше на Рузу или Озерну. Хотя сам я на Озерну уже не езжу, ну никак не принимает меня этот водоем. И дело даже не в уловах, просто со мной там всегда какие-то казусы происходят. Какие? А вот послушайте...
Поездка первая.
В общество “Рыболов-спортсмен” я вступил на своей первой работе. Коллектив у нас был небольшой, но весьма крепко спаяный и активный. Летом частенько даже отпуска вместе проводили, а зимой каждую неделю морозили уши на льду – леща каркулили.
Признанным авторитетом в лещовой ловле у нас считался завбюро
периферийного оборудования Саша Л. Правда, любил он не
столько саму рыбалку, сколько подготовку к ней. В этом серьезном деле ему не
было равных. Он, как никто, умел договориться с
транспортной группой и заказать автобус в водителем, он собирал сведения о клеве, он назубок знал
прогноз погоды, он подготавливал разблюдовку съестного и спиртного, а иногда
даже загодя доставал путевки на водоем. В такой ответственной суете Саша проводил первую половину рабочей недели. Обычно в
среду-четверг он отлавливал меня в курилке, вручал пухлую стопку мятых рублей
(в те давние годы рубли были еще бумажные) и тоном не допускающим возражений говорил:”Значит
так, Леша, сгоняешь на Птичку или на Тишинку и возьмешь мотыля на весь
коллектив. Крупного положишь в эту коробку. Смотри,
чтоб живой был! Хороший мотыль должен на ушах стоять! Будешь брать кормового, смотри чтоб поменьше грязи было, да не передави мотыля в
дороге-то!” Я безропотно брал деньги, отпрашивался у своего начальника и
исчезал с работы на час-полтора, выполняя возложенную на меня ответственную
миссию.
К
пятнице все было готово, и после полуночи мы уже весело грузились в видавший
виды автобус. На этот раз целью поездки было выбрано Озернинское водохранилище
(или Озерна, как часто называют этот водоем московские и подмосковные рыбаки).
Все складывалось просто замечательно. Мотыля я достал отменного, за что был
удостоен похвалы, дружеского похлопывания по плечу и первого тоста в автобусе.
Погода тоже не подкачала, был легкий морозец и безветрие, назавтра ожидался
слабый снежок, что весьма благоприятствовало лещовому аппетиту. И самое
главное, Саше удалось добыть секретнейшую информацию о том, что во второй зоне
Озерны прямо по руслу гуляет несметный косяк леща, сокрушая на своем пути любые
снасти, если леска тоньше чем 0,25! Надо ли говорить,
как бурлила в нас энергия, как хотелось скорее выйти на лед и добраться до
заветной второй зоны! Да мы готовы были автобус просто нести на руках.
Водитель Коля – степенный, крупный мужик с фигурой молотобойца и
лицом выпускника детского сада, заявил, что рыбачить будем до темна, ибо он сам
рыбак и понимает, как нелегко оторваться от лунки в разгар клева. Еще он
сказал, что машина-зверь и довезет она нас в лучшем виде и туда и назад. Оба этих
выссказывания были приняты на ура, за автобус и водителя решительно
подняли тост, посетовав однако, как трудно Коле
провести всю ночь и весь день “всухую”. На это Коля ответил, что свои сто грамм
он примет дома и закусит жареным подлещиком, после чего все успокоились, мотор
взревел, и зверь-машина, дребезжа и поскрипывая
покатила по ночной Москве.
Примерно
через полчаса мы были уже на окраине столицы. Команда, разгоряченная
праздничным ужином и предвкушением рыбалки, занималась проверкой снастей и
правкой крючков. Некоторые потихоньку перенастраивали удочки, меняя привычную леску 0,15 на 0,2 и даже 0,25... Вобщем, все шло
хорошо, но тут автобус встал! Из под
капота зверь-машины вырывались клубы какого-то белого дыма или пара со
специфическим запахом. Народ повыскакивал наружу и все
дружно закурили, поглядывая на спину водителя Коли, который что-то пытался
разглядеть в моторе. Наконец Коля выпрямился и гордо сказал, что порвался
патрубок радиатора и тосол весь вытек. При этом вид у Коли был такой, как если
бы он выигрыл в лотерею. Запасного патрубка ни у кого не нашлось, а
отремонтировать порвавшийся было невозможно. Мы несколько приуныли.
И тут на
сцену вышел Саша. Склоняя на все лады нашу автомобильную
промышленность и искоса поглядывая на мощную фигуру водителя, которого
он почему-то ни в чем не обвинил, Саша разделил весь коллектив на две группы,
велел нам расположиться по обеим сторонам дороги и тормозить все проезжающие
мимо грузовики и автобусы. Ситуация складывалась драматическая и смешная одновременно.
Представьте себе ночную улицу, на которой стоит группа мужиков в бушлатах и
полушубках и пытается остановить машину! Однако нам повезло, шофер какого-то
грузовика быстро нашел у себя в загашнике нужную деталь, за что получил
искреннюю благодарность коллектива и денежную премию. Вскоре ремонт был
завершен, и мы дружно расселись по местам.
В салон
зашел улыбающийся Коля с грязным и мятым ведром в руках: “Мужики, а где бы
водички взять? Тосол-то вытек.”
Действительно, где бы зимой взять воды, кругом только снег да лед.
Посовещавшись, решили пройтись по квартирам, попросить помощи у местных
жителей. Причем, никому даже в голову не пришло, что в два часа ночи люди
обычно спят и почему-то абсолютно не горят желанием открывать двери шумным
ночным визитерам в линялых плащах и телогрейках. Как бы то ни было, но трое
добровольцев с ведром скрылись в глубине ближайшего подъезда. И пропали...
Мы мирно
сидели в автобусе и поглядывали на улицу, когда к дверям подъезда лихо подкатил
милицейский “УАЗ”ик. Из него выскочили трое бравых парней в форме и нырнули в
подъезд. Через несколько минут мы увидели, как три человека с ведром в
сопровождении трех милиционеров вышли из дверей и стали руками указывать на наш
автобус. О чем велась беседа, можно было только догадываться. Но кончилось все
благополучно. После проверки документов нашего шофера и выкуривания “трубки
мира”, милиционеры даже помогли нам добыть воды и, унося с собой в качестве
подарка бутылку водки и шмат сала с хлебом, пожелали нам счастливого пути и удачной
рыбалки.
Дальнейший путь прошел без особых трудностей. Напуганный ночными
приключениями Коля вел автобус очень осторожно и излишне медленно. Так что до
места продажи путевок на Озерне мы добрались только часам к семи утра. Здесь
было весьма оживленно. Народ стоял в очереди за путевками, покупал мотыля и
живцов, обсуждал уловистые места и снасти. Наконец, мы взяли путевки и
окрыленные помчались во вторую зону. Казалось, что все злоключения остались
позади...
Уже
светало. На льду виднелись фигурки рыболовов, причем во второй зоне народу было
на порядок больше, чем в других местах. Видимо сверхсекретная тайна о местах
кормежки лещевой стаи была уже известна всей Москве. Наша команда рассыпалась
по льду. Некоторые устроились неподалеку от основной толпы, но наш главный
лещатник Саша упорно шагал вперед. Я и еще один “молодой” семенили следом,
твердо веря авторитет своего наставника. Наконец Саша остановился и дал сигнал
к началу бурения.
Те, кто
высиживал леща зимой, знают, что первый час-полтора обычно проходят без
поклевок. Так случилось и на этот раз. Но мы не унывали, ибо лещ должен подойти
позже, а пока самое время перекусить. Мы втроем собрались возле Сашиных лунок.
Лунок было три. В двух были видны красные шапочки поплавков, из третьей торчало
горлышко бутылки. Эта третья лунка была просверлена не до конца и служила
холодильником. (Хотя зачем холодильник зимой ? ) На лед была постелена
газета, центр которой украсили
бутерброды, дольки моченого чеснока, сало и хлеб. Я достал из рюкзака свой
замечательный двухлитровый китайский термос – подарок жены и тоже поставил его
на газету. Пиршество началось.
Мы лихо
опрокинули по первой и захрустели чесноком. В это время один и поплавков в
Сашиной лунке ожил и зашевелился. “Подошел, стервец!”- ласково пробормотал
хозяин лунки, и размашисто подсек. Через несколько мгновений из воды, вместо ожидаемого подлещика, был извлечен
толстенный пучеглазый ерш. Сашу это ничуть не смутило, он снял колючую добычу с
крючка и со словами:”Держи, для ухи пойдет!” небрежно бросил рыбешку к моим
ногам. Но видимо у Саши слегка сбился прицел, так как вышеупомянутый ерш
ударился не об мои валенки, а о сверкающий бок термоса. Удар был не сильный, но
то ли термос стоял неровно, то ли Земля качнулась, но двухлитровый сосуд упал
на бок! От удара об лед колба хрустнула и вокруг термоса растеклась темная лужа
чая.
Взглянув
на мою приунывшую физиономию, Саша успокоил меня, сказав, что на рыбалке еще не
такое случается, что колбу достанем новую и что за первую рыбку пора бы и
выпить. “Да,”- продолжал он, наполняя
стаканчики- ”Тебе надо было сначала глухую лунку просверлить, а в нее уже и
термос ставить, чтоб не падал. Видишь, как у меня...” С этими словами он, не
глядя, опустил початую бутылку водки в лунку. Раздалось тихое бульканье и
выпивка пошла на корм озернинским подлещикам и ершам! Саша просто перепутал
лунки! Окончание трапезы проходило всухомятку и в полном молчании.
В общем,
если не везет, так не везет совсем. Погода вдруг испортилась, вместо обещенного
слабого снега началась настоящая пурга, которая никак не хотела кончаться.
Ветер, словно выпроваживая нас с водоема,
дул все сильней и сильней. До темноты мы так и не досидели...
В течение дня никому из нас не удалось поймать
ничего стоящего. К каждой из прикормленных лунок периодически подходили мелкие
ершики, ни один из которых по размеру не дотягивал даже до половины того
первого Сашиного ерша. Мне повезло чуть больше остальных, я сумел-таки поймать
трех подлещиков. Видимо это была компенсация за разбитый термос...
Поездка вторая.
Весна в
том году пришла как-то неожиданно и сразу. После февральских снегопадов, небо
вдруг очистилось, припекло солнце и тут же зазвенела капель! Днем
заметно потеплело, установился устойчивый плюс, хотя ночами еще слегка
подмораживало.
Следуя
заветам Л.П.Сабанеева, все обитатели подводного мира должны были потихоньку
просыпаться, стряхивать с себя зимнюю вялость и переходить к активным поискам
пищи. Плотве, лещу, густере и прочей бели полагалось построиться в огромные
косяки и, двигаясь вдоль русловых бровок и съедая все на своем пути, выходить к
местам впадения речек и ручьев “на свежую талую воду”. Окуни, судаки и щуки
обязаны были сопровождать белую рыбу, по пути подбирая отставших и больных
особей, дабы не растерять спортивного тонуса и не дать распространиться
болезням в рыбьем царстве. Лед при этом должен был потихоньку таять, отходить
от берегов и превращаться в “последний лед” – мечту всех нормальных рыбаков.
Ну, не
знаю, что там творилось под водой, а у нас на работе начался очередной оживляж.
Каждый день в курилке, столовой и на лестницах шло
азартное обсуждение предстоящих рыбалок, критически анализировались все прежние
неудачи, распределялись обязанности, строились планы... Саша Л. два дня не
вылезал из кабинета начальника транспортной группы, объясняя какой автобус нам
нужен и какие запчасти водила обязательно должен взять с собой. По первым
прикидкам получалось, что нужно аж два автобуса, один для рыбаков, второй для
запчастей. Не знаю, как они поладили, но в среду Саша гордо объявил, что есть
микроавтобус “РАФ”, что это- самая надежная техника и что поскольку мест мало,
будем тянуть жребий. Однако к пятнице выяснилось, что желающих всего-то 6
человек, следовательно никакой жеребьевки не будет.
В общем,
все было готово, наживка и прикормка куплена, валенки просушены, крючки
заточены, оставалось решить главное – куда ехать? Обсуждению этого вопроса была
посвящена первая половина пятницы. Просовещавшись до обеда, решили, что не фиг
нам ездить туда, где тысячи рыбачков толкаюся, и что счастья надо искать в
глухих нетоптанных местах. Выбор пал на знаменитое озеро Глубокое. Чем
знаменитое? Ну, как же, глубина до 30 метров (вроде бы), места безлюдные
(болота кругом) и рыбы навалом !
Надо
сказать, что из всей нашей компании это озеро видел я один, правда летом. Но
места очень понравились, несмотря на полчища комаров и хлюпающие берега. До сих
пор не могу забыть бронзового красавца леща, что показал мне тогда один местный
рыболов. Рыбка та тянула на четыре с половиной килограмма, была поймана с лодки
на бортовую удочку с крючком 10 и леской 0,35. Насадкой служили выползки. Факт
сам по себе впечатляющий, согласитесь! А на донку с резинкой я отловил там двух
щучек по кило. Кроме того, на берегу мной были найдены останки зимней жерлицы с
куском лески 0,8. Можно себе представить
на какого зверя охотились с подобной снастью! В общем, рассказал я обо всем
ребятам, и народ загорелся!
Вот
только с дорогой беда. Тогда, летом я ехал автобусом, а дальше брел пешком
через лес и болото еще 5-6 км... Но мои сомнения были рассеяны с помощью
какой-то карты-схемы из старого рыболовного издания. И хотя описание
подъездного пути было более чем туманно, нашего водителя Колю это все вполне
устроило. “Машина – зверь!” – привычно сказал Коля и велел нам подтягиваться к
гаражу к половине первого ночи...
В
назначенное время все были на месте. Кто-то привел с собой еще двух своих
друзей – бравых, бывалых прапорщиков, которые первыми ринулись в “Рафик” и
оккупировали задний диван. Саша расположился а кабине, рядом с водителем, чтоб
исполнять ответственные обязанности штурмана экспедиции. Остальные разместились
в салоне, как смогли, завалив все свободное место рюкзаками, коловоротами и
прочим рыбацким скарбом. Автобус тронулся в путь.
Чтобы
не терять драгоценного времени на рыбалке, решено было плотно поесть в дороге,
и вскоре салон наполнился звяканьем стаканов, хрустом огурцов, табачным дымом и
анекдотами. Вся эта вакханалия продолжалась около часа, потом разговоры и шутки
потихоньку сошли на нет, кто-то начал мелодично похрапывать, и вскоре народ
задремал. И лишь двое прапорщиков на заднем сидении продолжали героически
бороться с бутылкой самодельной “Клюковки”. Я держался, как мог, но тоже стал
клевать носом и заснул...
“Рота,
подъе-е-о-ом !!!” – зычный Сашин рык подействовал не хуже будильника-садиста.
Чертыхаясь и зевая, мы стали выбираться из “РАФика” на улицу. Наш автобус стоял
на краю какого-то поля, вдали чернел лес, а справа виднелись силуэты деревенских
домов. Было еще довольно темно, морозно и тихо. Казалось, что забрались мы как
минимум за Урал. Однако выяснилось, что это никакой не Урал, а всего-навсего
окрестности поселка Андреевское, откуда до Глубокого озера рукой подать. Надо
лишь выяснить, куда подать, то есть, в
какую сторону дальше ехать. Наши
проблемы разрешил какой-то местный мужичок, который вдруг вынырнул из тьмы и
попросил закурить. Чего ему не спалось в столь ранний час, для меня до сих пор
остается загадкой.
“На
Глубокое? Так это ж рядом, вот через поле вниз, а там лесом по дорожке!”-
заливисто кричал мужичок, распространяя вокруг ядреный запах навоза и перегара.
“Да я только вчера там был, плотва берет, как дурная, и лещ тож попер!” –
продолжал разглагольствовать он, явно надеясь на опохмелку. Один из нас, тяжело
вздохнув, полез обратно в автобус и вскоре выпрыгнул оттуда с полстаканом
“Клюковки” в одной руке и конфеткой в другой. Завидев вожделенное снадобье, наш
новый знакомый поперхнулся на полуслове и выжидающе замолчал. Однако для того,
чтоб получить желаемое, ему пришлось еще раз рассказать, как доехать до
озера...
Дружески распрощавшись с
повеселевшим местным жителем, мы вновь
набились в “РАФик”, Коля надавил на газ, и автобус покатился по раздолбанной
дороге через поле. Уж не знаю, какая техника ездила по этой дороге, то ли
трелевочные трактора, то ли танки, но метров через двадцать наш транспорт
встал. Чтож, дело привычное, будем
толкать. Раззадоренные близостью легендарного рыбного водоема, мы мгновенно
вырвали “РАФик” из снежного капкана, с
шутками и гоготом вернулись на свои места и двинули дальше. Однако через
полминуты пришлось снова выходить наружу, снова толкать, потом еще раз и еще...
В
конце-концов мы завязли так основательно, что пришлось даже разбудить
прапорщиков, мирно дремавших все это время на заднем сидении. Видимо победа над
бутылкой “Клюковки” забрала слишком много сил и их организмы требовали
передышки. Как бы то ни было, но оба прапорщика внесли посильную лепту в общее
дело освобождения автобуса из плена великого и могучего Российского бездорожья.
Намаявшись вдоволь, вся команда (естественно, под чутким руководством Саши)
дружно закурила. Вот тут-то кому-то и
пришла мысль: “А накой леший нам это Глубокое озеро с его лещами сдалось? Ведь впереди
еще примерно 5 км по лесу, да непонятно по какой дороге! А леща можно и в
другом месте поймать, на той же Озерне, например...” Мнения сразу же разделились. Одним ужастно
хотелось “пробить”новый маршрут до конца, другие считали, что рыбалка – это прежде
всего отдых, а никак не мучения. Каждая сторона выссказывала вполне резонные
доводы и никак не хотела уступать. В воздухе запахло грозой…
Видя
разброд и шатания коллектива, Саша
предложил компромиссный вариант, а именно, сходить в лес и посмотреть, как там
с дорогой. Идея понравилась, и группа добровольцев, возглавляемая бывалыми
прапорщиками, отправилась на разведку.
Вернулись наши следопыты минут через 40. Выяснилось, что разведка была
проведена всерьез и по всем правилам военного искусства. Еще выяснилось, что по
этой лесной дороге сейчас может запросто пройти а) танк , б) бронетранспортер,
в) вездеход “Урал” военного образца. Наш транспорт ни в одну из этих категорий
не попадал. Вопрос решен, едем на
Озерну, благо недалеко!
Развернуть
“РАФик” на снежном поле не удалось, и весь обратный путь Коля вел автобус
задом, а мы шли по обеим сторонам дороги и периодически подталкивали эту дохлую
гражданскую технику. Наконец-то
проклятое поле кончилось, колеса встали на твердую колею, автобус
развернулся, а мы (в который раз за эту ночь!) снова забрались в его чрево.
Итак,
впереди нас ждала Озерна, привычная, цивильная, исхоженная вдоль и поперек
Озерна. От этого теплого чувства все слегка размякли, расслабились. Руки сами
собой потянулись к рюкзакам, и вот уже раздалось знакомое звяканье кружек.
Народ с радостью набросился на бутерброды, обильно запивая их соком пшеничных
полей...
Уже
было светло, когда мы подъехали к рыболовной базе за путевками. Вновь встал
вопрос о выборе места для рыбалки. Памятуя о провальной вылазке во вторую зону,
народ стал склоняться в пользу четвертой, и мы чуть было не купили туда
путевки, как в общую дискуссию неожиданно встряли оба прапорщика. Они в один
голос рекомендовали зону номер шесть, ибо там, во-первых, верховья
водохранилища, а весной рыба попрет именно туда на свежую воду, во-вторых, там
очень разнообразный рельеф и можно пробовать разные глубины, ну и в-третьих,
там прямо на берегу – магазин! Доводы (особенно последний) были весьма убедительны,
и наш автобус покатил в сторону шестой зоны.
Площадка у магазина как нельзя лучше подходила для стоянки нашего
“РАФика”. Наконец-то мы на берегу водоема! Событие, безусловно, радостное и
самые проворные моментально выскочили из автобуса и юркнули в распахнутые двери
местного сельпо. Остальные неторопясь разгружали вещи.
На лед
вышли не все. Наши бравые прапорщики остались в автобусе, говоря, что им надо сначала перевязать
мормышки, а на улице это делать несподручно. Водитель Коля мрачно поглядел на
них, но гнать не стал и даже выдал им какой-то ключ от двери. Бросив прощальный
взгляд на многострадальный “РАФик”, Коля присоединился к общей толпе, бодро
топающей по весеннему льду Озерны.
Светило яркое солнце. Небо радовало весенней глубокой синью. Над головой
то и дело носились какие-то пичуги. Одним словом, благодать!
Расположились с комфортом, заняв довольно большую площадку на границе
руслового свала. Чтобы отогнать возможных конкурентов, Саша велел по всему
периметру “нашей территории” навтыкать незаряженных жерлиц. По замыслу нашего
лидера такая мера предосторожности будет совсем не лишней, когда начнется клев.
Вобщем, насверлили лунок, промерили глубину, прикормились, ждем... Проходит
час, другой, а мы сидим, окруженные жерлицам и уныло созерцаем неподвижные
поплавки. Полное бесклевье, даже ершей не видно! У ближайших конкурентов тоже
паршиво, ходят по льду, в нашу сторону поглядывают.
Спешно
собираемся в кучу, на совет. Ах, эта наша национальная любовь к коллективизму!
Мнения сразу же разделяются. Одни считают, что
надо искать рыбу, а не сидеть истуканами, другие не менее резонно
выссказываются в пользу прикормленного места (тем более, что магазин совсем
рядом). Посовещавшись (и закусив
совещание бутербродами) решаем, что каждому-свое. В результате одна группа (из
трех человек) уходит в свободное плаванье, вторая (более многочисленная) - в
магазин. Я оказался в первой группе...
Пожелав удачи остающимся, мы двинули в сторону верховий Озерны на
мелководье. Поиск рыбы велся по всем правилам рыбацкой науки. Мы проверяли
бровки и поливы, сверлились в коряжнике и у тростника, выходили на русла ручьев
и речушек. Свинцовые мормышки менялись на вольфрамовые, вольфрам заменялся на
олово, в ход пошли “чертики” и “козы”, мотыля сменял чернобыльник, но глупая
озернинская рыба никак не хотела клевать! С превеликим трудом добыв по десятку
плотвиц и окуней и “посадив” ножи на двух ледобурах, мы тронулись в обратный
путь.
На
старом месте народу значительно поубавилось, зато на площадке у магазина была
видна целая толпа рыбаков, откуда доносился чей-то заразительный хохот. Саша
бродил между рядами прикормленных лунок, периодически проверяя каждую. Увидев
наши более чем скудные уловы, он с завистью сказал, что ни он сам, ни соседи не
видели вообще ни одной поклевки и что надо сходить под берег и проверить один
секретный бугорок. Чтож, дело хорошее, и
мы зашагали по новому азимуту уже вчетвером.
На
полдороге нам попался одинокий угрюмый рыбачок, который нахохлившись сидел над
своими лунками и никак не прореагировал на Сашины приветствия. Мы уже проходили
мимо, когда рыбачок вдруг как-то резко дернулся и стал осторожно выбирать
леску. “Видимо что-то хорошее влетело” – пробормотал Саша и, сделав несколько
шагов в сторону удачливого рыболова, зашептал старинное рыбацкое
заклинание:”Сойди, сойди, сойди!” В
лунке забурлила вода и показалась голова солидного подлещика. Рыболов уже протянул руку, чтобы схватить
добычу за голову, но тут крючок вдруг отцепился от рыбьей губы, и подлещик стал
медленно опускаться вниз. С проворством коршуна рыбачок пал на колени и
запустил руку в лунку, пытаясь достать беглеца. И это ему почти удалось, он
смог прижать рыбу к стенке лунки и стал потихоньку выцарапывать ее наверх. “За
голову, за голову хватай!”- в сей ответственный момент Саша не мог оставаться
безучастным. Но подлещик совсем не хотел познакомиться со сковородкой и, как-то
крутанувшись, выскользнул из пальцев рыболова, оставив на прощанье пару густо
покрытых слизью чешуек...
“Ты
мне всю рыбалку обо..ал! Га-а-ад!” – рыбачок мгновенно превратился в злобного
демона. Поднявшись во весь рост и размахивая ледобуром, он двинулся на Сашу. От
первого удара Саша смог увернуться,
противники вошли в клинч, потом упали, и схватка продолжилась в
партере... “Мужики, мужики хватит! Прекратите-е-е!” – мы бросились разнимать
дерущихся. Это было весьма непросто, но в конце-концов их удалось утихомирить.
Все плюхнулись прямо на лед и, тяжело дыша, принялись зализывать раны.
Понемногу, но досталось каждому. Сашино лицо украшал свежайший синяк под левым
глазом, его противник прикладывал снег к разбитой губе. Злости уже никто не
испытывал, переругивались скорее по инерции. Для подписания мирного соглашения
отправились на берег, к магазину естественно, благо он был рядом...
Уставшими от приключений прошедших суток грузились мы в “РАФ”ик, на
заднем диване которого весело распечатывали новую бутылку выспавшиеся за день
прапорщики. Ни один из них так и не ступил сегодня на лед Озерны. Мы расселись
на старые места, пространство между рядами заполнили пустые рюкзаки и ледобуры.
Саша, посверкивая своим живописным фингалом, пересчитал всех по головам и дал
сигнал к отправке. Весь обратный путь мы, затаив дыхание, слушали захватывающие
истории о Кольском полуострове, о далекой Казахстанской реке Или и о
таинственном озере Золотая Вешка, что нам рассказывали наконец-то
разговорившиеся и отдохнувшие прапорщики...
Поездка третья и пока последняя.
“Не
поеду! Не проси, не уговаривай. Сыт я твоей Озерной по самые гланды! ” – я как мог
отбивался от настойчивых предложений соседа по даче, памятуя два моих
прошлогодних неудачных выезда на это водохранилище. Но сосед был неумолим,
видя, что лобовая атака не удалась, он предпринял фланговый маневр, обещая
выполнить обязанности личного шофера и проводника, а также достать мотыля
крупного и мелкого и сказал, что путевки уже куплены. Чувствуя, что я начал
колебаться, он поднажал еще, заявив, что на пару мы всегда классно выступали и
на Рузе и на Можайке. Что тут поделаешь? Я сдался...
Озерна
встретила нас ясным морозным утром и полным безветрием. Припарковав “Волгу”
рядом с другими машинами, коих тут было предостаточно, несмотря на ранний час,
мы вышли на лед. Слева и справа от нас
расстилались покрытые снежно-ледяным панцирем глубокие плесы водохранилища. Мы
повернули влево, и довольно скоро
подошли к затопленному руслу реки. Тщательно проверив глубину, определились с
районом ловли. Потом, как водится, прикормили по три-четыре места, настроили
снасти. На этом подготовка к рыбалке завершилась, и мы сели завтракать. В этот
раз обошлось без разбитых термосов и утопленных бутылок. Да и вообще, спиртное
на лед не брали, ибо сосед за рулем, а я в одиночку не пью. Наскоро покончив с
бутербродами и чаем, разбежались по своим лункам.
Не
успел я как следует угнездиться на стульчике, как один из поплавков вздрогнул и
медленно пополз вверх. Подсечка, и на том конце лески кто-то упруго заходил из
стороны в сторону, пытаясь вырвать из моих рук маленький зимний удильник. Но
силы были не равны, и вот уже первый подлещик занял свое место в большом
полиэтиленовом пакете. Подсаживаю мотыля, стравливаю леску в лунку. Тут
вздрогнул и всплыл второй поплавок, и история повторилась. Клев развивался по
нарастающей. Подлещик шел мерный, граммов по 200-300, иной раз вваливались и
более крупные экземпляры. Время от времени я обходил другие лунки и неизменно
снимал с них “урожай”.
Мой
приятель тоже таскал подлещиков одного за другим, даже не поднимая головы и не
оглядываясь. Порой он так усердно махал руками, вываживая очередную добычу, что
немного напоминал ветряную мельницу.
Часа через два клев стал постепенно затухать, и мы собрались на перекур.
Лицо моего напарника светилось детской радостью, улыбка расползлась от уха до
уха. Наверно, и я сам выглядел точно также. Мы по-братски разделили остатки
кормового мотыля, добавили немного хлеба
от бутербродов и прикормили лунки по новой. Рыбе новая порция прикормки
пришлась явно по вкусу, и затихший было клев помаленьку разгорелся вновь.
Короткий зимний день подходил к концу. Тяжелые рюкзаки оттягивали плечи,
напоминая об удачной рыбалке, настроение парило в самых облаках, откуда начал
сыпаться пушистый легкий снежок. Пока мы добрели до машины (тяжело все-таки с
такими-то рюкзаками!), пока загрузились, пока прогрели движок, снег постепенно
усилился, поднялся ветер и свсем стемнело.
Вереница машин, куда и мы пристроились, медленно ползла по скользкой
дороге в сторону Волоколамского шоссе. Скорость была небольшой, а на спусках
просто мизерной, никто не хотел рисковать. Такой нудной езды выдержать мой
приятель никак не мог, и со словами:”Ну что за козлы! Поднажать бояться.”, - он
прибавил газу. Наша “Волга” стала обходить одного за другим всех попутчиков.
Сцепление с дорогой было довольно сносным и вскоре мы вырвались в лидеры.
Душа ликовала, в багажном отделении “Волги”-
универсала покачивались наши объемистые рюкзаки, наполняя пространство салона
запахом свежей рыбы, в свете фар была
видна пустынная дорога (все попутчики давно отстали), и хотя было уже
достаточно темно, бесстрастный хронометр показывал, что времени-то всего ничего
– половина шестого. По всем прикидкам выходило, что и домой приедем довольно
рано, и домашних удивим, и телек посмотрим, и душ-ванну примем. А уж как спится
после такой рыбалки! Словом, возвращались мы победителями! И я и сосед болтали
без умолку, вновь и вновь пережевывая подробности “ледового побоища”. От
полноты чувств мы даже запели:”...Только пуля казака в-а-а степи да-а-гони-и-ит,
только пуля казака с к-а-а-ня
с-а-а-бье-о-о-т!”
На
повороте машину стало слегка заносить, и все бы ничего, но впереди был спуск и
мостик через какую-то речушку, по которому брел невесть откуда взявшийся
поддатый мужичок. Мостика ему явно нехватало, он прицельно шел прямо под колеса
нашей “Волги”. Деваться было некуда, и
приятель даванул на тормоза... Но что такое тормоз зимой в снегопад для
двухтонной колымаги, да еще на крутом спуске с поворотом ?! Каюсь, конечно и
скорость была великовата, километров шестьдесят шли, а надо бы не более сорока.
Ну, что было, то было. Уж слишком мы расслабились тогда.
Короче, нас занесло капитально, машину стало крутить, и мы только чудом
не зацепили местного гуляку, не задели перила моста, но с дороги все же
вылетели, наискосок прошли по снежной целине дорожной насыпи, снесли правым
боком какой-то столб и остановились в
кювете. В салоне было тихо, движок
заглох, мы сидели в оцепенении... “Выключи зажигание, вдруг бензобак пробили” –
это были первые мои слова после нашего успешного приземления. Сосед покорно
повернул ключ и стал выбираться из машины...
Следующие полчаса мы пытались оценить ситуацию, осматривали “Волгу”,
решали, как быть дальше. Как ни странно, машина пострадала не сильно: помята правая
дверь, разбито дверное стекло, пробит задний скат. В принципе, мы остались на
ходу, вот только выбраться на дорогу из глубины четырехметрового кювета было
весьма затруднительно. А по дороге в
сторону Волоколамского шоссе ползла вереница машин, тех самых, которых мы
обогнали четверть часа назад. Кто-то остановился, спросил о здоровье,
посочувствовал, посоветовал искать в деревне трактор или тягач и потихоньку
поехал своей дорогой. Вот уж истинно: “тише едешь – дальше будешь”...
Оставив приятеля менять колесо, я побрел к ближайшему жилью, благо
недалеко было. Но ни трактора, ни тягача в деревне не нашлось, а местные
посоветовали обратиться за помощью в ближайшее лесничество. В лесничестве я
также не нашел поддержки, ибо все трелевочные трактора, стоявшие рядами во
внутреннем дворе, были сломаны, а на единственном живом “Урале” местное
начальство укатило на охоту, не сказав, когда вернется. Правда, в лесничестве
меня пожалели, заставили чуть ли не силой опрокинуть сто грамм “лекарства” и
сжевать бутерброд с салом. Вобщем, к месту нашей вынужденной стоянки вернулся я
ни с чем. Мой приятель уже поменял колесо, утоптал снег вокруг машины и развел
костер. Ночевать пришлось здесь же в кювете у подножия дорожной насыпи...
В
Российских деревнях встают рано. Было еще совсем темно, когда с вершины насыпи
раздался зычный голос:”Ну, как вы там ? Все живы ?” На фоне темного неба
угадывались фигуры местных жителей. Их было человек десять. Видимо ночью весть
о наших приключениях облетела окрестные села, и народ пришел поинтересоваться.
Местный лидер соизволил спуститься к нам, важно осмотрел место происшествия,
попинал скаты машины и заявил:”Ерунда, вот подъедут Васька с Шаманом, вмиг
выдернут.” В разговоре выяснилось, что
эти самые Шаман и Васька – есть наипервейшие специалисты по извлечению
транспорта из кюветов, и что за зиму в этот кювет до двенадцати машин падает.
Такая информация нас несколько ободрила, и мы вскарабкались на насыпь, чтоб не
пропустить подхода наших спасителей.
Когда
совсем рассвело, со стороны деревни послашался гул какой-то серьезной техники,
а вскоре в клубах морозного пара на дороге показались трактор ”Беларусь” и подъемный кран, замыкал кавалькаду автобус,
битком набитый сельскими жителями. Это приближались местные знаменитости:
Васька и Шаман, сопровождаемые многочисленными поклонниками и болельщиками. Все
дальнейшее напоминало хорошо отрепетированное шоу.
Трактор, кран и автобус остановились у обочины дороги. Из автобуса высыпала разнополая толпа вперемешку с детьми и рассредоточилась по бровке насыпи. Спецы по вытаскиванию машин сперва поинтересовались нашими финансовыми возможностями, хотя, мне кажется, они помогли бы в любом случае, дабы не потерять свой авторитет. Потом все дружно закурили и завели разговор о рыбалке, о погоде и о приметах. Васька и Шаман явно тянули время. Наконец, к месту действия подрулил потрепанный “УАЗ”ик с каким-то начальником и, после процедуры приветствия, операция по спасению “Волги” началась. Надо сказать, что местные мужики сработали четко, быстро и даже красиво. Через 20 минут наш транспорт уже стоял на заснеженном асфальте, а мы счастливые и довольные пожимали руки своим спасителям.
Обратный путь был долгим и нервным. Из-за помятой двери и разбитого
стекла нас постоянно тормозили ГАИшники. Приходилось долго объяснять ситуацию.
В качестве отступного в ход пошли свежемороженные подлещики, так что по
прибытии в Москву наши рюкзаки здорово похудели. А впереди нас ждало еще
объяснение с женами... Хорошо, все-таки,
что по паре десятков подлещиков в рюкзаках все же осталось!
Так
что, отстаньте от меня, не поеду я больше на Озерну, ни за какие коврижки не
поеду! Хоть и близко от Москвы и народ приветливый и рыба ловится, не поеду.
Точка! Вот если только летом...